Литературная гостиная по поэзии Серебряного века "Штрихи к портретам легендарных современников легендарного века"
Познание 21 век - все о науке, образовании и школах

Литературная гостиная по поэзии Серебряного века "Штрихи к портретам легендарных современников легендарного века"

Поддержите сайт - подпишитесь на канал в Яндекс.Дзене!

Часть 1. Зинаида Гиппиус. «Надо всякую чашу пить до дна».

Участвуют: девушка, стилизованная под Зинаиду Гиппиус, чтецы (в зависимости от количества желающих).

Все участники, кроме Зинаиды Гиппиус, застывают после сказанных реплик и стихотворений. Зинаида Гиппиус – единственное связующее живое звено в композиции.

На сцене все участники поют песню Т. и С.Никитиных «Помяни поэта, дева».

Музыка затихает. Участники занимают места в соответствии с расположением.

Музыкальный фон – Концерт №2 С. Рахманинова.

В глубине сцены спиной к зрителям Зинаида Гиппиус читает стихотворение «Песня». Каждый участник повторяет по – очереди последние слова строфы, как эхо.

З.Г. «Песня». (поворачивается к зрителям).

Чтец: «Посвящение»

1-й Ведущий: Сложно припомнить второе женское имя в русской литературе, столь вызывающее и противоречивое, как имя Зинаиды Гиппиус. Ее любили и ненавидели, обожали и презирали.

З.Г.: «О другом» (неся в руках зажженную свечу).

2-й Ведущий: Личность и творчество «сатанессы из Петербурга» породили самые разноречивые отклики, но при этом критики и мемуаристы солидарны в том, что видят в ней ключевую фигуру для понимания идейно-художественной атмосферы Серебряного века русской поэзии.

3-й Ведущий: Без имени Зинаиды Гиппиус не обходится биография ни одного сколько-нибудь значимого лица в русской литературе конца XIX – начала XX века. Без нее картина русской литературной и общественной жизни была бы неполной.

Чтец: «У порога»

4-й Ведущий: Зинаидой ее звали за глаза знакомые и незнакомые. Она была очень красивая. Высокая, стройная, как юноша гибкая. Глаза большие, зеленые, русалочьи, беспокойные и скользящие. Улыбка почти не сходила с ее лица, но это ее не красило. Казалось, вот-вот этих ярко накрашенных губ сорвется недоброе, колющее слово.

Чтец: «Все кругом»

З.Г. (обходя участников, презрительно): Высоко откинув острый локоть, она поминутно подносила к близоруким глазам золотой лорнет и смотрела на окружающих сквозь него, прищурясь, как на букашек, нисколько не заботясь о том, приятно всем это или нет.

Чтец: «Что есть грех?»

1-й Ведущий: Ее давила мысль о собственной исключительности, о праве не подчиняться правилам простых смертных. Вместе с тем ее волновало все простое, нежное, милое. Но под разными масками она скрывает свое настоящее лицо, чтобы никто не догадался, не узнал, кто она и чего по-настоящему ждет.

Чтец: «Страх и смерть»

Чтец: «Мера»

Чтец: «Как все»

2-й Ведущий: Равнодушно к Зинаиде Гиппиус не относились, слишком ярким, сотканным из противоречий, высоких и суетных устремлений была она человеком. Открыто, нестандартно заявляла о себе не только в жизни, но и в творчестве. Ей очень хотелось поражать, покорять, очаровывать, ей очень нравилось нравиться.

Чтец: «Земля»

Чтец: «Внезапно»

З.Г. Женщин поэтесса находила в своем большинстве глупыми. Ее не интересовало, что они думают и говорят и как они думают, и как говорят.

Чтец: «Только о себе»

Чтец: «Последнее»

Чтец: «Спасение»

3-й Ведущий: Зинаида Гиппиус знала, что ее считают злой, нетерпимой, придирчивой, мстительной, и эти слухи она усиленно поддерживала. Они ей нравились, как нравилось раздражать людей, наживая себе врагов. Но это тоже была игра. Злым человеком она не была, в особенности не было в ней никакой злопамятности.

Чтец: «Оправдание»

Чтец: «Крик»

Чтец: «Идущий мимо»

1 и 2 ведущие (перекличкой): Современники называли ее многими именами:

  • Зиночка
  • Зинаида Прекрасная
  • Белая Дьяволица
  • Декадентская Мадонна
  • Общероссийская классная дама
  • Патронесса
  • Оса в человеческий рост
  • Зеленоглазая Наяда
  • Дама с лорнетом
  • Петербургская сатанесса

2-й Ведущий: Эти имена-прозвища, точно шлейф ее замысловатых нарядов, тянулись за ней всю жизнь, как и многочисленные сплетни, легенды, толки.

Чтец: «Мученица»

3-й Ведущий: В русской литературе она завоевала положение мэтра за строгий критический подход к пишущему. Ее убийственных приговоров боялись больше самого Брюсова. Хлесткие, беспощадные, неженские выводы критика Гиппиус обладали поразительной прозорливостью.

Чтец: «Дверь»

4-й Ведущий: Все, кто знал Зинаиду Гиппиус, замечали в ней нечто особенное, она обладала какими-то душевными, а главное, физическими свойствами, делавшими ее непохожей на своих современников. Своей исключительной предельной искренностью она будоражила души людей, находившихся рядом с ней.

Чтец: «Любовь одна»

1-й Ведущий: Страсть поэтессы всегда быть над правилами, над традициями не помешала современникам по достоинству оценить ее блистательный ум, который признавали и друзья, и враги.

2-й Ведущий: Чтобы поставить себя на равные с мужчинами позиции, она никогда не писала от имени женского лица и всегда изобретала для себя мужские псевдонимы: Антон Крайний, Товарищ Герман…

3-й Ведущий: «В моем духе – я больше мужчина, в моем теле – я больше женщина», – так характеризовала себя Зинаида Гиппиус.

4-й Ведущий: Исключительность Зинаиды Гиппиус состояла во всем – от обыденного до высокого. Выйдя замуж в 19 лет за Д.С. Мережковского, она прожила с ним в браке 47 лет, ни разу не расставшись ни на один день. Может быть, и в этом проявился ее максимализм, глубокое убеждение в невозвратимости мгновения.

З.Г.: «Берегись»

Чтец: «Горное»

1-й Ведущий: Октябрьскую революцию Зинаида Гиппиус не приняла... До 1920 года она всматривалась в послереволюционные преобразования в стране, все больше негодуя, и записывала свои впечатления в Серый и Черный дневники.

Чтец: «Веселье»

2-й Ведущий: «Нет свободы ни слова, ни передвижения, и вообще никаких свобод, все, вплоть до земли, взято «на учет» и в собственность правительства, – но ведь это же «рабоче-крестьянское» правительство, и поддержанное всем народом».

Чтец: «Осенью»

3-й Ведущий: «Что-то делается, мы чувствуем, а что – не знаем. Границы плотно заперты. Всюду разруха. Надо продавать все до нитки. Ощущение лжи вокруг – ощущение чисто физическое. Сегодня опять всю ночь горело электричество, – значит, шли обыски».

Чтец: «Сейчас»

Чтец: «Имя»

4-й Ведущий: В январе 1920 года Зинаида Гиппиус с Д. Мережковским покинули Россию. Казалось – ненадолго…

«Не знаю времен и сроков. Боюсь слов. Боюсь предсказаний, но душа моя все-таки на этот страшный вопрос «когда?» – отвечает: скоро».

З.Г. : «Если»

Чтец: «Знайте!»

2-й Ведущий: Разлука с Родиной продлится всю жизнь, но в душе будет постоянно гореть любовь и вера в будущее родной страны.

З.Г.: «Неотступное» (со свечой в руках).

«До дна» (По две строки каждый из участников, выходя к середине сцены, становясь вокруг З.Г.. Последние две строки – З.Г.)

Музыка Рахманинова, усиливаясь, завершает первую часть композиции.

Часть 2. Игорь Северянин. «Мой стих серебряно-бриллиантовый Живителен, как кислород».

Ведущий. Конец октября 1941 года. Через оккупированную границу Эстонии, из Нарвы в Таллинн, медленно пережидая заторы и часами простаивая на полустанках, тянулся поезд. Полутемные вагоны были забиты людьми, голодными и промерзшими до костей. В углу, скрючившись и поминутно заходясь в кашле, сидел старый, и, казалось, очень больной человек. Он всю дорогу держался за сердце, молчал, и только изредка что-то шептал на ухо, сопровождающей его маленькой, бедно одетой женщине. Этого смертельно больного человека звали Игорь Лотарев. Мало кто узнал бы в нем Игоря Северянина, знаменитого Короля поэтов, друга Маяковского и Брюсова, в предреволюционные годы, возможно, самого модного и громкого российского поэта.

Спустя 2 месяца – 20 декабря в 11 часов Северянина не стало.

Ведущий. Я мысленно переношусь к его могиле в Таллинне и пробирает озноб от слов, высеченных на надгробье:

«Как хороши, как свежи будут розы,
Моей страной мне брошенные в гроб».

И мысли вереницей сменяют одна другую. Я думаю о поэте, о его стране, о том, чем она была для него, и о том, чем он сам мог для нее стать.

Чтец. «Я не лгал…»

Ведущий. Я перелистываю страницу за страницей сборники поэта и никак не могу взять в толк, за какие провинности стихи Северянина всячески игнорировали? Впервые путешествуя по его поэтической стране, я попала в царство любви и молодости, роскоши и таланта.

Чтец.

Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!
Удивительно вкусно, искристо, остро!
Весь я в чем-то норвежском! Весь я в чем-то испанском!
Вдохновляюсь порывно! и берусь за перо! (Можно до конца.)

Чтец.

Что за счастье – быть вечно вдвоем!
И ненужных не ждать визитеров,
И окружных не ткать разговоров, –
Что за счастье – быть вечно вдвоем!
Быть с чужою вдвоем нелегко,
Но с родною пьянительно сладко:
В юбке нравится каждая складка
Пьется сельтерская как «клико»!..
И «сегодня» у нас – как «вчера»
Но нам «завтра» не надо иного:
Все так весело бодро, здорово!
Море, лес и ветров веера!

Ведущий. Сборник стихов Игоря Северянина просит в собеседники снова и снова. Мне хочется заучивать эти «жасминовые», «фиалковые», «незабудковые» поэзы и лиризы. Заучиваю. Так и тянет читать их вслух. Читаю и перечитываю.

Чтец.

В парке плакала девочка: «Посмотри-ка ты, папочка,
У хорошенькой ласточки переломана лапочка, –
Я возьму птицу бедную и в платочек укутаю»…
И отец призадумался, потрясенный минутою,
И простил все грядущие и капризы, и шалости
Милой маленькой девочке, зарыдавшей от жалости.

(Под музыку Шопена исполняется вальс. На фоне.)

Чтец.

Это было у моря, где ажурная пена,
Где встречается редко городской экипаж…
Королева играла в башне замка – Шопена,
И, внимая Шопену, полюбил её паж.
Было всё очень просто, было всё очень мило:
Королева просила перерезать гранат;
И дала половину, и пажа истомила,
И пажа полюбила, вся в мотивах сонат.
А потом отдавалась, отдавалась грозово,
До рассвета рабыней проспала госпожа…
Это было у моря, где волна бирюзова,
Где ажурная пена и соната пажа.

Ведущий. До недавнего времени имя Игоря Северянина упоминалась, как олицетворение чего-то напускного, вычурного, сумасбродного. В качестве довода, как правило, приводились слова: «Я, Гений – Игорь Северянин, Своей победой упоен: Я повсеградно оэкранен и повсесердно утвержден…»

Ведущий. Пусть не повсеградно, но в Москве в 1918 году был избран «Королем поэтов», оставляя Маяковского вторым, а Бальмонта – третьим. Кажется Маяковскому это обидно, хотя, не подав виду, он бросает в публику: «Долой Королей – они нынче не в моде!» и примирительно Северянину наедине: «Не сердись, я их одернул – не тебя обидел. Не такое нынче время, чтобы игрушками заниматься!»

Ведущий. Но для Северянина это были не игрушки. Он принимает свое избрание всерьез:

Отныне плащ мой фиолетовый
Берета бархат в серебре.
Я избран Королем поэтов,
На зависть нудной мошкаре.
В душе порывистых приветов
Неисчислимое число.
Я избран Королем поэтов,
Да будет подданным светло!

Ведущий. Облачившись в свой «фиолетовый плащ», он отбывает из Москвы в Петербург, а потом за пределы России. Навсегда.

Ведущий. Это не изгнание и не бегство. Автора грезофарсов несет бурным потоком обстоятельств: он отбывает в Эстонию, на дачу. И не вина его, а беда в том, что дачный сезон растянулся на всю жизнь…

Чтец.

О России петь – что стремиться в храм
По лесным горам, полевым коврам…
О России петь – что весну встречать,
То невесту ждать, что утешить мать…
О России петь – что тоску забыть,
Что Любовь любить, что бессмертным быть!

Ведущий. Он тяжело тосковал по Родине. И с каждым годом все острее. Ностальгия безжалостно грызла душу. Россия была совсем рядом; туда спешил по Финскому заливу пароход, оттуда нам полями и лесами прилетал вдруг ветерок и освежал лицо. А он не мог сесть в поезд и выехать в родной город на Неве.

Ведущий. Обстоятельства всякий раз складывались так, что в самый последний момент что-то препятствовало его возвращению. И только новые стихи, бередя незаживающую рану – ностальгию, демонстрировали всю тяжесть переживаний, от которых наворачивались слезы.

Чтец.

И будет вскоре весенний день,
И мы поедем домой, в Россию…
Ты шляпу шелковую надень:
Ты в ней особенно красива…
И ты прошепчешь: «Мы не во сне?..»
Тебя со смехом ущипну я
И зарыдаю, молясь весне
И землю русскую целуя!

Ведущий. Тема России возникает внезапно в ноябре 1917. С этого момента – непрерывный, неостановимый, захлебывающийся монолог.

Чтец.

Нет, я не беженец, и я не эмигрант, –
Тебе, родительница, русский мой талант,
И вся душа моя, вся мысль моя верна
Тебе, на жизнь меня обрекшая страна!..
Мне не в чем каяться, Россия, пред тобой:
Не предавал тебя ни мыслью, ни душой…

Чтец.

Бывают дни: я ненавижу
Свою отчизну – мать свою.
Бывают дни: её нет ближе.
Всем существом её пою.
Я – русский сам, и что я знаю?
Я падаю. Я в небо рвусь.
Я сам себя не понимаю,
А сам я – вылитая Русь!

Ведущий. Собственно, кем остался в русской литературе Игорь Северянин? Скандалистом, эпатирующим почтенную публику: «Я – гений Игорь Северянин»? Экспериментатором, изобретателем словечек – однодневок вроде «грезёр», «сюрпризёрка»? Да – гением! Да – Королем! А еще человеком, убежденным, что мир, достойный любви, должен быть прост. Прост и ласков. Прост и мил. Как песня. Как сердце поэта. «Истина всегда проста». Просто сказать людям: живите мирно и будьте, как птицы небесные.

 Чтец.

Он тем хорош, что он совсем не то,
Что думает о нем толпа пустая,
Стихов принципиально не читая,
Раз нет в них ананасов и авто.
Фокстрот, кинематограф и лото –
Вот, вот куда людская мчится стая!
А между тем душа его простая
Как день весны! Но это знает кто?
Благословляя мир, проклятье войнам
Он шлет в стихе, признания достойном,
Слегка скорбя, подчас слегка шутя
Над всею первенствующей планетой…
Он в каждой песне, им от сердца спетой,
Иронизирующее дитя.

Завершает всю композицию песня «Памяти поэта».

Читать еще:

Отзывы (через аккаунты в социальных сетях Вконтакте, Facebook или Google+):

Оставить отзыв с помощью аккаунта ВКонтакте:

Оставить отзыв с помощью аккаунта FaceBook:

Оставить отзыв с помощью аккаунта Google+:

Подписаться на новые статьи:


Школьные занятия:
 
Контакты Научно-популярный портал "Познание - XXI век".
111672, г. Москва, ул. Новокосинская, д. 15, корп. 7.
Для связи E-mail: . poznanie21@yandex.ru