Трансформация традиционных сказочных образов в пьесах Е.Шварца (на примере пьесы "Тень") : Литература

Untitled Document

Пьесы Евгения Шварца, фильмы по его сценариям известны сейчас во всём мире. Наибольший интерес в наследии Шварца вызывают произведения, связанные со сказочными мотивами. Драматург, обратившись к известным героям и распространенным сказочным сюжетам, а иногда и объединив несколько в одном произведении, наполняет их особым содержанием. За словами и поступками героев угадывается и авторское восприятие действительности, и нравственная оценка человеческих поступков, и исход борьбы между добром и злом.

При ознакомлении с драматургией Е.Шварца на уроках литературы необходимо проанализировать сказочные сюжеты в переработке автора, речь и поступки героев в контексте тех условий, в которых они живут и действуют, рассмотреть свойственные автору приемы и обороты речи. Литературоведческий и лингвистический анализ текста приводят к необходимости обратиться и к историческим условиям России 20 века, и к биографии самого писателя. Иначе невозможно понять всё значение драматургии Шварца и проследить главную отличительную черту его произведений – мораль, в которой отражаются основные понятия о добре и несправедливости, о чести и трусости, о любви и подхалимстве, о праве отдельной личности манипулировать сознанием людей.

Драматургия Шварца до сих пор востребована и является незаменимой частью репертуаров известных театров, а фильмы по сценарию его пьес («Обыкновенное чудо», «Золушка», «Убить дракона») любимы миллионами почитателей таланта драматурга.

На уроках литературы почти не уделяется внимание творчеству Евгения Львовича Шварца, и изучение известных сказок в сравнении с тем, как их темы и герои воплощены в произведениях писателя, дает возможность познакомиться с ним поближе.

Формирование Е.Л. Шварца как драматурга

В сонме великих писателей сказочников мало. Дар их – редкостный. Драматург Евгений Шварц был одним из них. Его творчество относится к эпохе трагической. Шварц принадлежал к поколению, чья юность пришлась на первую мировую войну и революцию, а зрелость – на Великую Отечественную и сталинские времена. Наследие драматурга – часть художественного самопознания века, что особенно очевидно сейчас, по истечении его.

Путь Шварца в литературу был очень сложным: он начался со стихов для детей и блистательных импровизаций, представлений по сценариям и пьесам, сочинённым Шварцем (совместно с Зощенко и Лунцем). Его первая пьеса «Ундервуд» была немедленно окрещена «первой советской сказкой».Однако сказка не обладала почётным местом в литературе той эпохи и была объектом нападок влиятельных в 20-е годы педагогов, утверждавших необходимость сурово-реалистического воспитания детей.

При помощи сказки Шварц обращался к нравственным первоосновам бытия, простым и неоспоримым законам человечности. В 1937 году была поставлена «Красная шапочка», в 1939 году – «Снежная королева». После войны была написана по просьбе московского ТЮЗа сказка «Два клёна». На пьесах для театра кукол росли поколения; снятый по сценарию Шварца фильм «Золушка» имел успех, ошеломивший его самого. Но главное в его творчестве – философские сказки для взрослых – оставались для современников почти неизвестными, и в этом – великая горечь и трагедия его жизни. Замечательный триптих Шварца – «Голый король» (1934), «Тень» (1940), «Дракон» (1943) – оставался словно в литературном небытии. А ведь именно в этих пьесах жила истина, отсутствовавшая в литературе тех лет.

«У пьес Евгения Шварца, в каком бы театре они ни ставились, такая же судьба, как у цветов, морского прибоя и других даров природы: их любят все, независимо от возраста. …Секрет успеха сказок в том, что, рассказывая о волшебниках, принцессах, говорящих котах, юноше, превращённом в медведя, он выражает наши мысли о справедливости, наше представление о счастье, наши взгляды на добро и зло», - отмечал исследователь творчества Е. Шварца Н.Акимов.

Чем интересен Шварц современному читателю и зрителю? В сюжетах его пьес, основанных на традиционных образах, читается явно ощутимый подтекст, который дает нам понять, что мы прикоснулись к некой мудрости, доброте, высокой и простой цели жизни, что еще чуть-чуть, и мы сами станем мудрее и лучше. Чтобы понять истоки драматургического творчества Шварца, особенности его художественного видения мира, необходимо обратиться к его биографии. С учетом того, что материал о жизненном пути драматурга для большинства учащихся остается вне школьной программы, изучение фактов биографии Шварца позволит познакомиться и с ним, как с человеком и писателем, и с историческими условиями, отразившимися в его произведениях.

Трансформация традиционных сказочных образов в пьесах Е.Шварца
(на примере пьесы «Тень»)

Во многих пьесах Шварца просматриваются мотивы «чужих» сказок. Например, в «Голом короле» Шварц использовал сюжетные мотивы «Свинопаса», «Нового платья короля» и «Принцессы на горошине». Но невозможно назвать «Голого короля», как и другие пьесы Евгения Шварца, инсценировками. Конечно, и в «Снежной Королеве», и в «Тени» использованы мотивы сказок Андерсена: «Золушка» - экранизация народной сказки, а «Дон Кихот» - знаменитого романа. Даже в пьесах «Дракон», «Два клёна» и «Обыкновенное чудо» отдельные мотивы явно заимствованы из известных сказок. Шварц брал известные сюжеты, как в своё время делали Шекспир и Гёте, Крылов и Алексей Толстой. Старые, хорошо известные образы начинали у Шварца жить новой жизнью, освещались новым светом. Он создавал свой мир – мир грустных, ироничных сказок для детей и взрослых, и трудно найти более самобытные произведения, чем его сказки. Целесообразно начать знакомство со Шварцем именно с аналитического прочтения его пьес: какие сюжеты известных сказок заметят школьники?

Прежде чем читать «Тень» Шварца, необходимо ознакомиться со сказкой «Тень» Андерсена и предложить учащимся отметить различия в судьбе и поступках героев, круге действующих лиц, в характере авторской морали.

Обращение к творчеству Андерсена было для Шварца отнюдь не случайным. Соприкоснувшись с манерой Андерсена, Шварц постиг и свою собственную художественную манеру. Писатель ни в коей мере не подражал высокому образцу и тем более не стилизовал своих героев под героев Андерсена. Юмор Шварца оказался сродни юмору Андерсена.
Рассказывая в своей автобиографии историю одной из написанных им сказок, Андерсен писал: «…Чужой сюжет как бы вошел в мою кровь и плоть, я пересоздал его и тогда только выпустил в свет». Слова эти, поставленные эпиграфом к пьесе «Тень», объясняют природу многих замыслов Шварца. Обличительный гнев писателя в «Тени» был направлен против того, что А. Куприн назвал когда-то «тихим оподлением человеческой души». Поединок творческого начала в человеке с бесплодной догмой, борьба равнодушного потребительства и страстного подвижничества, тема беззащитности человеческой честности и чистоты перед подлостью и хамством – вот что занимало писателя.

Предательство, цинизм, бездушие – истоки любого зла – сконцентрированы в образе Тени. Тень могла похитить у Учёного его имя, внешний облик, его невесту, его труды, она могла ненавидеть его острой ненавистью подражателя – но при всём том обойтись без Учёного она не могла, а потому у Шварца конец в пьесе принципиально иной, чем в сказке Андерсена. Если у Андерсена Тень побеждала Учёного, то у Шварца она не могла выйти победительницей. «Тень может победить лишь на время», - утверждал он.

Андерсеновскую «Тень» принято именовать «философской сказкой». Ученый у Андерсена полон напрасного доверия и симпатии к человеку, в обличье которого выступает его собственная тень. Ученый и его тень отправились вместе путешествовать, и однажды ученый сказал тени: «Мы путешествуем вместе, да к тому же знакомы с детства, так не выпить ли нам на «ты»? Так мы будем чувствовать себя гораздо свободнее друг с другом». – «Вы сказали это очень откровенно, желая нам обоим добра, - отозвалась тень, которая, в сущности, была теперь господином. – И я отвечу вам так же откровенно, желая вам только добра. Вы, как ученый, должны знать: некоторые не выносят прикосновения шершавой бумаги, другие содрогаются, слыша, как водят гвоздем по стеклу. Такое же неприятное ощущение испытываю я, когда вы говорите мне «ты». Меня словно придавливает к земле, как в то время, когда я занимал мое прежнее положение при вас». Оказывается, совместное «путешествие» по жизни само по себе еще не делает людей друзьями; еще гнездятся в человеческих душах надменная неприязнь друг к другу, тщеславная и злая потребность господствовать, пользоваться привилегиями, выставлять напоказ свое жульнически обретенное превосходство. В сказке Андерсена это психологическое зло воплощено в личности напыщенной и бездарной Тени, оно никак не связано с той общественной средой и общественными отношениями, благодаря которым Тень умудряется восторжествовать над Ученым. И, отталкиваясь от сказки Андерсена, развивая и конкретизируя ее сложный психологический конфликт, Шварц изменил ее идейно-философский смысл.

В сказке Шварца ученый оказывается сильнее своей бесплотной и ничтожной тени, тогда как у Андерсена он погибает. Здесь можно увидеть и различие более глубокое. В «Тени», как и во всех других сказках Шварца, происходит ожесточенная борьба живого и мертвого в людях. Шварц развивает конфликт сказки на широком фоне многообразных и конкретных человеческих характеров. Вокруг драматической борьбы ученого с тенью в пьесе Шварца возникают фигуры, которые в своей совокупности и дают возможность почувствовать всю социальную атмосферу.

Так появился в «Тени» Шварца персонаж, которого вовсе не было, да и не могло быть у Андерсена, - милая и трогательная Аннунциата, преданная и бескорыстная любовь которой вознаграждается в пьесе спасением ученого и открывшейся ему правдой жизни. Эта милая девушка всегда готова помочь другому, всегда в движении. И хотя по своему положению (сирота без матери) и характеру (легкая, приветливая) она чем-то напоминает Золушку, всем своим существом Аннунциата доказывает, что она – настоящая добрая принцесса, которая обязательно должна быть в каждой сказке. Многое в замысле Шварца объясняет важный разговор, происходящий между Аннунциатой и ученым. С едва заметным укором Аннунциата напоминала ученому, что ему известно об их стране то, что написано в книгах. «Но то, что там о нас не написано, вам неизвестно». «Вы не знаете, что живете в совсем особенной стране, - продолжает Аннунциата. – Все, что рассказывают в сказках, все, что кажется у других народов выдумкой, - бывает у нас на самом деле каждый день». Но ученый грустно разубеждает девушку: «Ваша страна – увы! – похожа на все страны в мире. Богатство и бедность, знатность и рабство, смерть и несчастье, разум и глупость, святость, преступление, совесть, бесстыдство – все это перемешалось так тесно, что просто ужасаешься. Очень трудно будет все это распутать, разобрать и привести в порядок, чтобы не повредить ничему живому. В сказках все это гораздо проще». Подлинный смысл этих слов ученого заключается, помимо всего прочего, в том, что и в сказках все должно обстоять не так уж просто, если только сказки правдивы и если сказочники мужественно смотрят в лицо действительности. «Чтобы победить, надо идти и на смерть, - объясняет ученый в конце сказки. – И вот я победил».

Также Шварц показал в «Тени» большую группу людей, которые своей слабостью, или угодничеством, или подлостью поощряли тень, позволили ей обнаглеть и распоясаться, открыли ей путь к преуспеванию. При этом драматург поломал многие укоренившиеся в нас представления о героях сказки и открыл нам их с самой неожиданной стороны. Прошли, например, времена людоедов, сердито вращавших зрачками и угрожающе скаливших зубы. Приноравливаясь к новым обстоятельствам, людоед Пьетро поступил на службу в городской ломбард, и от его свирепого прошлого только и остались вспышки бешенства, во время которых он палит из пистолета и тут же возмущается, что его собственная дочь не оказывает ему достаточного дочернего внимания.

По мере того как развертывается действие сказки Шварца, со все большей ясностью вырисовывается ее второй план, глубокий и умный сатирический подтекст, особенность которого состоит в том, что он вызывает не поверхностные ассоциации с тем героем, к которому они обращены, а связывается с ним внутренней, психологической общностью.

Рассмотрим это на примере. «Почему ты не идешь? – кричит Пьетро Аннунциате. – Поди немедленно перезаряди пистолет. Слышала ведь – отец стреляет. Все нужно объяснять, во все нужно ткнуть носом. Убью!» Трудно представить себе более непривычное чередование интонаций широко распространенного родительского укора – «во все нужно ткнуть носом» - и грубых разбойничьих угроз – «убью!» И, тем не менее, чередование это оказывается в данном случае вполне естественным. Пьетро разговаривает с Аннунциатой именно теми словами, которыми разговаривают раздраженные отцы со своими подросшими детьми. И именно оттого, что слова эти оказываются вполне пригодными для выражения тех вздорных требований, которые предъявляет к дочери Пьетро, они и выдают свою бессмысленность и автоматичность: они ни к чему не обязывают и не влекут за собой никаких последствий. Как сатирик, Шварц, разумеется, преувеличивает, усугубляет смешное в своих персонажах, но никогда не отступает при этом от их отношения к себе и окружающим.

В одной из сцен «Тени» изображается собравшаяся ночью перед королевским дворцом толпа; преуспевшая в подлостях и плутовстве Тень становится королем, и в коротких репликах людей, в их равнодушной болтовне можно услышать ответ на вопрос о том, кто именно помог Тени добиться своего. Это люди, которым ни до чего нет дела, кроме как до своего собственного благополучия, - откровенные угодники, лакеи, лжецы и притворщики. Они-то больше всего шумят в толпе, поэтому и кажется, что их большинство. Но это обманчивое впечатление, на самом деле большинству собравшихся Тень ненавистна. Недаром работающий теперь в полиции людоед Пьетро явился на площадь, вопреки приказу, не в штатском костюме и обуви, а в сапогах со шпорами. «Тебе я могу признаться, - объясняет он капралу, - я нарочно вышел в сапогах со шпорами. Пусть уж лучше узнают меня, а то наслушаешься такого, что потом три ночи не спишь».

Коротенькая сказка Андерсена – это европейский роман XIX века в миниатюре. Ее тема – карьера наглой, беспринципной тени, история ее пути наверх: через шантаж, обман, к королевскому трону. Попытка Тени уговорить Ученого сделаться его тенью – лишь один из многих ее путей наверх. Несогласие Ученого ни к чему не приводит, не случайно его даже не пустили никуда после отказа служить тенью, о его смерти никто не узнал. В пьесе Шварца все этапы переговоров ученого с тенью особо акцентированы, они имеют принципиально важное значение, выявляя самостоятельность и силу ученого.

В сказке Андерсена тень практически неуязвима, она многого достигла, сама сделалась богата, ее все боятся. В пьесе Шварца подчеркнут именно момент зависимости тени от ученого. Она показана не только в прямых диалогах и сценах, но выявлена в самом характере поведения тени. Так, тень вынуждена притворяться, обманывать, уговаривать ученого, чтобы добиться в письменном виде его отказа от брака с принцессой, иначе не получить ее руки. В конце пьесы драматург показывает уже не просто зависимость тени от ученого, но невозможность ее самостоятельного существования вообще: казнили ученого - отлетела голова у тени. Сам Шварц отношения между ученым и тенью понимал следующим образом: «Карьерист, человек без идей, чиновник может победить человека, одушевленного идеями и большими мыслями, только временно. В конце концов побеждает живая жизнь». Это уже иная, нежели у Андерсена, тема, иная философия.

Под «Тенью» Шварц уже не поставил подзаголовка «сказка на андерсеновские темы», как в свое время сделал это, например, под «Снежной королевой». При этом связь пьесы со старинной историей небезразлична драматургу, со временем она представляется ему все более важной, он фиксирует и уточняет ее характер в эпиграфах, которых не было в первой журнальной публикации 1940 года.

У Андерсена Тень сама рвется к власти, переступая через человека, занимает королевский трон. В пьесе Е.Шварца, написанной почти через сто лет после истории Андерсена, человек уже противостоит тени, как символу всего паразитического в обществе и несовершенному в самом себе. Ученый Е.Шварца не только достойный противник тени, но в какой-то мере и ее победитель.

Героям пьесы известно, как складывалась судьба человека без тени прежде. Аннунциата, живущая в стране, где сказки – это и есть жизнь, говорит: «Человек без тени – ведь это одна из самых печальных сказок на свете». Доктор напоминает ученому: «В народных преданиях о человеке, который потерял тень, в монографии Шамиссо и вашего друга Ганса-Христиана Андерсена говорится, что…» Ученый: «Не будем вспоминать о том, что там говорится. У меня все кончится иначе». И вся эта история взаимоотношений ученого и тени строится как преодоление «печальной сказки». При этом отношение Шварца к ученому не сводится к беспрекословному утверждению, а его благородный, возвышенный герой, мечтающий сделать весь мир счастливым, в начале пьесы показан человеком еще во многом наивным, знающим жизнь лишь по книгам. По ходу действия пьесы он «спускается» к реальной жизни, к ее повседневности и меняется, избавляясь от наивного представления каких-то вещей, уточняя и конкретизируя формы и методы борьбы за счастье людей. Ученый все время обращается к людям, пытаясь убедить их в необходимости жить иначе.

Сказка Шварца оставалась сказкой, не выходя за пределы волшебного мира, даже когда – в сценарии «Золушки», ставшем основой кинофильма, - грустный скепсис словно бы касался этого преобразующего волшебства, и король сказочного королевства сетовал, что многие сказки, например, про Кота в сапогах или о Мальчике-с-пальчик, «уже сыграны», «у них всё в прошлом». Но это лишь значило, что впереди – новые сказки, и конца им не предвидится. А в пьесе «Тень» всё оказывалось иначе: сказочная страна представала вовсе не сказочной в старом добром смысле, волшебство отступало перед реальностью, приноравливаясь к ней. Мальчик-с-пальчик жестоко торговался на базаре, а бывшие людоеды стали – один продажным журналистом, другой – хозяином гостиницы, выжигой и скандалистом. Друзья предавали друзей, торжествовали равнодушие и притворство, и сам хэппи-энд, по давней традиции неизбежный для волшебной сказки, сохранившись внешне, в то же время переродился. Теодор, Учёный, рекомендованный как друг самого Андерсена, не одерживал уверенной победы над Тенью, этим существом оборотного мира, воплощением антикачеств, а всего лишь спасался, бежал из бывшей сказочной страны. Его финальная реплика: «Аннунциата, в путь!» звучала ничуть не оптимистичнее, чем: «Карету мне, карету!» Чацкого.

Для того чтобы наиболее полно представить себе трансформацию героев Андерсена в пьесе Шварца, мы обратились к сравнительному анализу героев, сюжета, воплощению авторской идеи в одноименных произведениях этих авторов. Результаты сравнения можно представить в виде таблицы.

Подведем итог наблюдениям, сделанным в ходе сравнительной характеристики героев и сюжета сказки Андерсена и пьесы Шварца с одним названием «Тень».

  • Шварцу удается подать традиционный сюжет по-новому, не искажая первоисточник, сделать сцены не обобщенными, как это принято в сказке, а связанными с конкретными историческими и общественными условиями.
  • Драматург вводит афористические формы передачи сути психологических явлений, а в этом уже мастерство художника, тонко чувствующего слово.
  • Сказки в обработке Шварца приобретают философский характер.
  • Вводятся новые персонажи, которые позволяют создать более глубокий психологический портрет времени и героя, представить традиционные сказочные образы в свете новых жизненных условий, современных зрителю.
  • Угадывается сатирический подтекст, преувеличение смешного в жизни.
  • Утрачиваются ставшие традиционными черты героев, усиливается их индивидуальность.
  • Драматург представил образ эпохи с позиций применения к нему вечных истин: добра и зла, жестокости и справедливости, безнаказанности и возмездия.
  • В пьесах Шварца происходит осмысление политической жизни общества времен формирования идеологии лицемеров и карьеристов, лжецов и подхалимов, осмысление приемов выживания сатанинского начала в обществе.
  • Не имея возможности писать открыто, Шварц использует иносказание, ориентируясь на психологию своего современника.

Читать еще:


Новые материалы:

Урок окружающего мира в 1-м классе на тему "Где зимуют прицы?" :: Исследовательская работа на уроках русского языка в начальных классах "Безударные гласные в корне слова" :: Обобщающий урок по окружающему миру в 4-м классе с применением коллективных способов обучения и информационных технологий по теме "Страницы всемирной истории" :: Внеклассное занятие "Космос и я" :: Лирика стихов А.С. Пушкина. Урок литературного чтения. (4-й класс) :: Не стучи дважды ( Don't Knock Twice ), 2016 :: Дом и дача/Мебель/Шкафы, комоды, полки/Тумбы/Мебель для прихожей/Тумбы для обуви / Мебелик / Подставка Мебелик ::

Отзывы (через аккаунты в социальных сетях Вконтакте, Facebook или Google+):

Оставить отзыв с помощью аккаунта ВКонтакте:

Оставить отзыв с помощью аккаунта FaceBook:

Самое популярное:
Звуко-буквенный разбор слов : Начальная школа - Хелси и Смарт

Научить детей реально оперировать звуками, т.е. развивать фонетический слух.

Звуко-буквенный разбор слов : Начальная школа - Хелси и Смарт

Научить детей реально оперировать звуками, т.е. развивать фонетический слух.

Интерактивная карта загрязнения воздуха онлайн, обновляется в режиме реального времени

Экологическая карта загрязнения воздуха, которым мы дышим. В режиме реального времени.

Интерактивная карта загрязнения воздуха онлайн, обновляется в режиме реального времени

Экологическая карта загрязнения воздуха, которым мы дышим. В режиме реального времени.

Тесты для задания 7 ЕГЭ по русскому языку : Русский язык

Представленные тесты дают возможность учащимся приобрести практические навыки, связанные с нахождением нарушений синтаксической нормы. Умение видеть и исправлять данный вид ошибок при построении предложений позволяет не только дать правильный ответ при выполнении этого задания, но и не допускать подобных ошибок в сочинительной части экзамена.

Тесты для задания 7 ЕГЭ по русскому языку : Русский язык

Представленные тесты дают возможность учащимся приобрести практические навыки, связанные с нахождением нарушений синтаксической нормы. Умение видеть и исправлять данный вид ошибок при построении предложений позволяет не только дать правильный ответ при выполнении этого задания, но и не допускать подобных ошибок в сочинительной части экзамена.

Сценарий Новый Год для детей подготовительной группы - Хелси и Смарт

Сценарий Новый Год для детей подготовительной группы

Сценарий Новый Год для детей подготовительной группы - Хелси и Смарт

Сценарий Новый Год для детей подготовительной группы


Школьные занятия:
 
Контакты Научно-популярный портал "Познание - XXI век".
111672, г. Москва, ул. Новокосинская, д. 15, корп. 7.
Для связи E-mail: . spieler@detishka.ru
 
ADD